Все главные роли, впрочем, Александр Градский забрал себе. Он исполняет партии Мастера, Иешуа, Воланда и даже Кота Бегемота. Либретто оправдывает этот ход тем, что главному герою чудится, будто это он сам выступает в разных ролях. В опере вообще нет драматических фрагментов. Текст, сложенный из буквальных цитат романа Булгакова, стихотворной пьесы Павла Грушко «Было или не было» и зонгов самого Градского, пропевается или декламируется речитативом.

Отдельно стоит представить музыкальную часть. Компьютерные аранжировки и оркестровки сделал Дмитрий Рябцев. Симфонические фрагменты сыграл оркестр п/у Владимира Симкина. В качестве приглашенных звезд выступили Дживан Гаспарян, Игорь Бутман, Эркен Юсупов и др.

Презентация началась с демонстрации Александром Градским свежеотпечатанного альбома, «только вчера», по словам автора, пришедшего из печати. Даже от показа альбома в зале случились бурные аплодисменты.

- Впервые вижу, чтобы книжке там аплодировали, – не преминул иронически прокомментировать Андрей Макаревич.

Градский был короток и скромен:

- У нас великий список исполнителей. Не буду благодарить каждого. Я хочу сделать проще – благодарен абсолютно всем. Все работали из дружеских соображений, что очень редко бывает в наше время. Попрошу всех участников встать!

Каждому из бескорыстно участвовавших в записи оперы артистов Градский вручил по экземпляру. Довольно увесистому – внутри коробки оказалась пухлая книжка с либретто и 4 CD. Когда в зале включили запись оперы, а на экран вывели проекцию текста либретто, очень быстро стала понятна насущная необходимость слушать оперу с либретто перед глазами.

Материал оказался мощным, но крайне неоднородным. Собственные мелодические и интонационные находки Александра Градского теряются под напором обильного цитирования чужих мелодий. Не будет преувеличением сказать, что авторской музыки в этой опере куда меньше, чем цитат и обыгрываний хорошо знакомой неавторской музыки. Щедрые заимствования музыки Мусоргского, Чайковского, Прокофьева, Соловьева-Седого, Россини, Генделя, Верди, Кальмана, Стейнера, Оффенбаха, Штрауса, Покрассов идут сплошным потоком. Это уж не говоря про «Цыганочку» и прочие народные и почти народные субстанции, вроде знаменитых мюзиклов «Чикаго» и «Кабаре».

Цитат так много, что прослушивание немедленно превращается в ребус: а откуда Градский взял эту мелодию, а откуда следующую? Пожалуй, такие ребусы не делают честь работе с 30-летним стажем.

Когда же Градский находит в себе силы сочинить собственную музыку, складываются настоящие удачи. Несколько зонгов, включенных в оперу как лирические монологи Мастера, наверняка войдут в золотой фонд песен Градского. Они готовы к концертному исполнению. Песня «Позвонит всем Азазелло» - невероятная удача мастера.

В целом опера «Мастер и Маргарита» представляется артефактом, живущим сам по себе. Из-за обилия второстепенных героев, говорящих пару фраз и исчезающих навсегда, в таком виде ее невозможно поставить на театре. Даже на презентацию записи не смогло придти и половины звездных участников записи.

Александр Градский поставил перед собой цель максимально приблизить певческий текст к булгаковской прозе. Задача наисложнейшая. Потому однозначного успеха в ней быть и не могло. В ироническом пылу встречаются такие строки, например у Ивана Бездомного: «За игемона Понтия на умственном ремонте я». Обилие жаргонизмов, которыми Булгаков пичкал текст ради красочности быта героев, в пропетом виде слушаются коряво. Градский сознательно отказался от поэтизации в пользу комикования, фарса в духе раннего Шостаковича. Но чаще всего комический эффект достигается неконструктивными методами – например, использованием мелодии «Интернационала» в некрологе Берлиозу от лица членов МАССОЛИТа. Или мелодии «Москва майская» («Утро красит нежным цветом…») для шутовского гимна водке: «Московская особая ты самая любимая» - хор под руководством… Мастера.

Особую сложность представляет прослушивание оперы без либретто перед глазами. Вокал Градского силен и красив, но его настолько много, что без либретто совершенно не понять, от лица кого же сейчас поет маэстро – Мастера, Воланда, Иешуа? Тем более, что вслед за текстом Булгакова, в либретто постоянно меняются места действия и главные герои. Когда их поет один Градский, пусть даже безупречно с точки зрения интонирования, - прослушивание искусственным образом превращается в чтение либретто, чтобы понять, где и с кем происходит действие. Более того, невозможно обойтись без чтения ремарок – в аудиозаписи нет никаких намеков на важные события: Маргарита взлетела, Маргарита превратилась, все стреляют и все промахиваются, Бегемот сжирает несколько сельдей…

Звездный состав участников записи дает щедрую на творческие всходы почву. Кобзон-Каифа поет отрывистые фразы, так что не сразу узнаваем (что уже событие), но безупречен. Лолита-Гелла проказит так, что уже очень хочется увидеть эту Геллу на сцене. Фоменко-Коровьев вообще неузнаваем большую часть своих реплик, и по тембру больше всего напоминает Атаманшу из «Бременских музыкантов».

Розенбаум-Стравинский показывает настоящий оперный голос, и выглядит весьма достойно даже рядом с великим басом Моториным- Афранием, который сходу перепел сразу всех. А вот Макаревич-буфетчик шелестит свои горестные частушки про осетрину второй свежести настолько аутентично, что впору вспомнить про его ресторанный бизнес.

Лепс–Шофер не успевает до конца раскрыться в своем коротком монологе, зато Золотухин-Босой – в своей стихии, и мгновенно создает за своим персонажем объемную предысторию. Колоритный Олег Табаков-конферансье весьма узнаваем, и это действию очень идет.

Перед балом Сатаны звучит сумасшедшее по красоте соло Бутмана на саксофоне. А сам бал смиксован на мелодиях Хачатуряна, «Чикаго», Верди, то и дело сбиваясь на темы Штрауса. Впрочем, тут Градский иронизирует над собой: «Этот Верди аж до самой смерти был уверен, что он сам сочинил его».

Об аранжировках «Мастера и Маргариты» следует сказать особо. Увы, изобретательность и изысканность – совсем не конек автора. Большую часть инструментальной фонограммы составляет довольно непритязательный шансонный двухдольный бит, на который время от времени накладываются и оркестр, и Бутман, и все остальное. Даже пронзительный дудук Дживана Гаспаряна умудрился нанизаться все на тот же беспощадный ресторанный притоп-прихлоп. От работы продолжительностью в 30 лет ожидалось, конечно, куда большей музыкальности.

Не всегда понятен выбор артистов. Скажем, не стала творческой удачей большая роль Маргариты в исполнении Елены Мининой – невнятная условно-лирическая героиня без характера. Но это могло выявиться только в процессе работы. Однако Воланд, поющий тенором – это ничем не оправданный нонсенс. Пилат тоже оказывается молодым парнем с высоким пронзительным голосом, что диссонирует с невырезанным текстом про его возрастную старость.

Состоялась ли опера? Покажет время. Очевидно, что перед нами масштабное эпическое полотно, которое заключает в себе немало находок и удач. Бесспорным шедевром оно тоже вряд ли станет.

Впрочем, разве не такова судьба всех без исключения попыток подступиться к тексту Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»?..